По вечерам к нам в комнату иногда заглядывала Света Одинцова, давняя подруга Ларисы. Сексапильная, с яркой внешностью, Света мечтала о славе актрисы. С бульдожьей хваткой она цеплялась за свою мечту: между учебой в университете посещала курсы актерского мастерства, бегала на кастинги и кинопробы. Ее упорство окупилось — недавно ей повезло, и она получила роль медсестры в сериале «Фальшивая любовь». Теперь она снималась с Максом Ильиным. Роль была второстепенной, и ее героиня появлялась не в каждом эпизоде, но Света верила, что это отличный старт для карьеры.
Во время посиделок Лариса со Светой обожали сплетничать. Кто с кем спит, кто расстался, кто начал новые отношения — я узнавала все от них. Они перемывали косточки каждому более-менее известному студенту, но главной темой их пересудов неизменно оставались Радим и его друзья.
Я сидела на кровати, скрестив ноги по-турецки, с раскрытой книгой на коленях, притворяясь, что увлечена чтением. На деле я ловила каждое слово, как только разговор касался знакомых фамилий.
Света с Ларисой собирались на вечеринку к парню по имени Стас.
— Как же меня бесит Ильин, — раздраженно жаловалась Света. — Снялся в одном сезоне, а уже звезду поймал. Ходит по площадке весь из себя, цепляет статисток. А те от радости чуть из трусов не выпрыгивают, будто его член им карьеру построит. Сколько с ним ни спи, выше роли статистки не прыгнешь. Он же обычный актеришка, пусть и популярный. Если уж с кем спать, — она возбужденно взмахнула рукой, — то с продюсером! Тогда хоть шанс на роль в новом сериале появится.
Света покосилась на меня, подсела ближе к Ларисе и понизила голос:
— У нас новая девочка появилась. Красивая, очень. Ее сразу на ресепшен больницы поставили. Теперь ее ангельское личико без слов, но в каждой серии по нескольку раз мелькает. Все шепчутся, что она — новая пассия режиссера. Пробьешь по ней инфу, Лорик?
Лариса, нанося макияж, понимающе улыбнулась своему отражению в зеркальце:
— Хорошо. Спрошу у Папика. Он как раз вашу богадельню спонсирует. Должен знать, кто с кем спит. Что, надежда есть? — лукаво глянула она на подругу.
— Да.
Света прикусила пухлую нижнюю губу, с кокетливой радостью пояснила:
— Ильин к ней не раз подкатывал, но она — как айсберг. Даже бровью не повела. У всех от его вида в белом халате эстетический оргазм, а Лиза только свои пальчики разглядывает.
— Может, она его так завлекает? — резонно предположила Лариса, озвучивая и мои мысли. — Есть такая тактика — тотальный игнор. Валевский ей постоянно пользуется. Теперь, когда он всех баб игнорирует, у него поклонниц в разы больше.
Она стрельнула ироничным взглядом в мою сторону.
Я невозмутимо перелистнула страницу.
Света скептически нахмурилась:
— Нет. Тут другое. Думаю, она просто не выносит мужиков-кобелей, как я. Видела, как она смотрела ему вслед после очередного подката. У нее губа от отвращения дергалась.
— Ну, раз у вас вкусы схожи, — широко улыбнулась Лариса, — подружись с ней, будет с кем роли обсуждать. Я за тебя порадуюсь, а то твоя киношная галиматья мне уже надоела.
Может, я и выглядела наивной девятнадцатилетней девчонкой, и все думали, что психологию я выбрала из-за бюджетных мест, но я хотела стать семейным психологом и прочитала достаточно книг, чтобы понять подтекст их разговора. Света была лесбиянкой и хотела сблизиться с новой актрисой. Лариса пообещала помочь. Бедной Лизе можно было только посочувствовать: за ее внимание будут бороться бабник и лесбиянка. Шоу-бизнес, что тут скажешь…
Лариса, заметив, что я прислушиваюсь, переключилась на меня:
— Что читаешь? — спросила она.
Я подняла книгу, показав обложку: «Психология патологий, третий курс».
— Тебе заняться нечем? — изумилась она. — Зачем читать наперед? Еще надоест до пятого курса. Одна и та же программа каждый год. Только деньги со студентов тянут, ничего нового не дают.
— Значит, выучу на отлично.
Лариса по-доброму рассмеялась, глядя на меня, как на младшую сестру:
— Дурочка. На свидания надо ходить, а не нудные книжки зубрить. С парнями встречаться, пока молодая, жизнью радоваться. На пенсии начитаешься.
— Меня никто не приглашает. С кем идти? — отмахнулась я.
Не признаваться же, что я влюблена в того, кто меня не замечает.
— Пойдем с нами на вечеринку к Сиротину, — предложила Лариса. — Может, встретишь классного парня, развлечешься. В общаге уже все девчонки над тобой смеются: скоро двадцать, а ты до сих пор девственница.
С первых дней нашего знакомства Лариса беспокоилась о моем одиночестве. Жалела за отсутствие опыта, давала советы, как его приобрести. Вечер пятницы не стал исключением.
— Мужчины, — с мягкой настойчивостью увещевала она, — не смотрят на тех, кто не интересен другим самцам. Они живут стадным инстинктом. Им нравятся популярные, раскрепощенные девушки.
— Я не единственная девственница в универе, — отрезала я, опустив глаза в книгу.
«Она желает мне добра по-своему», — напомнила я себе.
Но идти мне не хотелось. Я не любила шумные компании и была убежденным моралистом, хоть и молчала об этом. Курение, алкоголь, секс до брака были для меня неприемлемы. Психологию я выбрала еще и потому, что верила: люди, ведущие противоположный моему образу жизни, вредят себе. Их ошибки молодости аукаются в семейной жизни. Я хотела доказать свою теорию на практике, и что может быть лучше собственного опыта?
— Машку за пример не бери, — не сдавалась Лариса. — Она с психическим расстройством. Мать и бабка промыли ей мозги проклятьем венца безбрачия.
Она пересела ко мне на кровать, и ее голос стал ласковым, полным заботы:
— У тебя, надеюсь, нет такого бреда в голове? Ты симпатичная, почему не хочешь завести парня?
«Хороший парень, о котором я не мечтаю, уже занят, а другие мне не нужны», — подумала я, но сказала:
— Проще кота завести. Им всем сразу секс подавай, а я не могу, как ты, без любви.
Я понимала, что мои слова могут задеть Ларису, но хотела пресечь уговоры. Кроме убеждений, причин отказаться у меня не было, а раскрывать душу человеку с другой моралью не хотелось. Она бы не поняла.
В отличие от меня, Лариса была открытой. Как знала все о других, так и о себе рассказывала без стеснения, особенно хвастаясь разнообразием личной жизни. По ее словам, мужчин у нее было много — молодых и взрослых. Это неудивительно: эффектная, с высокими скулами и большими серыми глазами, она притягивала взгляды. Я ни разу не видела ее без маникюра или с неухоженными волосами. Всегда с макияжем, модно одетая, пахнущая дорогим парфюмом. Я восхищалась ее умением следить за собой и в чем-то даже подражала. Но не в образе жизни.
Она говорила, что состоит в нескольких отношениях. Главный — Папик, богатый взрослый мужчина, оплачивающий ее учебу и содержание. Второй — молодой, тоже богатый любовник, ради которого она готова бросить Папика. С ним все было сложно. Остальные — для «удовлетворения потребностей» с теми, кто приглянулся на вечер. Их имена она не запоминала. Для нее это не было изменой. Своему молодому любовнику она тоже разрешала одноразовые связи, но любовь к другой считала предательством.
В общем, ее компания была мне неинтересна.
Уговорить меня пойти на вечеринку было бы невозможно, если бы Лариса, продолжая болтать со Светой, не упомянула Радима.
Оставив меня, она подошла к шкафу, сняла с вешалки новую кофточку и показала Свете:
— Купила вчера, думала надеть, но увидела такую же в новом влоге Морозовой, — она протянула брендовую вещь подруге. — На, забирай, не буду носить. Еще скажет, что я ей подражаю.
Света с удовольствием приняла подарок и поинтересовалась:
— До сих пор ее ненавидишь?
Лариса снисходительно фыркнула:
— Нет. Эту высокомерную суку теперь только пожалеть можно. Скоро ее кинут. У Валевского уже все признаки расставания.
Я замерла, затаив дыхание. Сердце пропустило удар и заколотилось как сумасшедшее.
Не должна надеяться, не должна! Это глупо и напрасно!
Но внутри, вопреки воле, росло радостное ликование. Я стала чаще перелистывать страницы.
Лариса, перебирая гардероб с придирчивой медлительностью, продолжала:
— И накачанная задница не поможет, — глумливо посмеивалась она. — Ему и раньше было плевать на ее прелести, но после того, как Морозова растрепала подруге, что он захотел орального секса, все — конец! Эта тупая курица думала, что если она в рот не берет, то и другие не хотят. Почитала бы комментарии подписчиц под видео с ним.
Горькое разочарование стеснило грудь. Ложная надежда. Лариса ошибается. Такой парень, как Радим, не стал бы встречаться с девушкой, к которой равнодушен.
Я молчала, а Лариса продолжала:
— Ее же лучшая подружка к нему подкатила. Предложила то, от чего Оленька отказалась.
— Откуда знаешь? — с восхищением спросила Света.
— А кто, по-твоему, посоветовал ей так поступить? — самодовольно ответила Лариса. — Я всех ее подружек знаю. Всегда держала эту суку в поле зрения. Свою обиду никому не прощаю. Сегодня у Стаса полюбуемся на шоу расставания Радима с ней. А ему надо грамотно это устроить, чтобы не влетело от отца за то, что кинул дочку делового партнера. Она ведь не какая-нибудь дешевка с общаги.
Я отшвырнула книгу и не выдержала:
— Почему ты так уверена, что он ее бросит?
— Потому что достала она его до чертиков. Все ей не так, постоянно им командует. Валевский хоть и строит из себя джентльмена, но долго терпеть такую дуру не будет, — пояснила Лариса, любуясь бриллиантовым кольцом на пальце. Ее глаза радостно блестели.
— Точно, — подтвердила Света. — Лариса их отношениям от года до двух давала. Не зря она на психологии учится. Все об отношениях знает. Ее прогнозы всегда сбываются.
— Не верю! — воскликнула я, вставая с кровати.
— Сходи, сама посмотри, — бросила Лариса.
---
Лариса великодушно предложила выбрать что-нибудь из ее гардероба. Ее одежда была красивой, но слишком откровенной — не в моем вкусе.
Я поблагодарила, но надела свои джинсы и блузку. Расплела волосы, тщательно расчесала и собрала в хвост заколкой. Глянув в зеркало, осталась довольна: скромный, неброский вид. Идеально, чтобы посидеть в сторонке и понаблюдать. Знакомиться с парнями я не собиралась.
— Так на тебя ни у кого не встанет, — проворчала Лариса, оглядев меня.
Я отмахнулась, приняв ее слова за очередную пошлую шутку, которые она любила отпускать.
Манера речи Ларисы менялась в зависимости от собеседника. С Папиком по телефону она говорила мягко, чарующе, не допуская грубостей, поддерживая образ элегантной городской красавицы. Но стоило повесить трубку, как ее речь становилась уличной. Когда звонила мама, Лариса выходила из себя, орала в трубку матом, а потом долго злилась, что у нее просят деньги на младшую сестру. Я находила это странным. Лариса не была жадной, но помогать семье не хотела.
У нас с ней была схожая судьба. Мой отец тоже бросил нас с мамой, но, в отличие от ее отца, не исчез. Он ушел к другой женщине, не скрывая нового адреса. Жизнь в новой семье не сложилась, и он метался между домами. Мама дважды принимала его обратно, но он снова уходил.
В какой-то момент я перестала обижаться на отца и захотела понять, почему в нашей семье все так плохо. Читала статьи, книги, журналы — все, что связано с этой проблемой. И меня осенило: мама неправильно строила отношения с отцом. Я решила стать семейным психологом, чтобы научить людей любить друг друга правильно.
Лариса же выбрала психологию, потому что при удачном стечении обстоятельств это прибыльная профессия. Она видела в ней шанс подняться из низов и войти в круг богатых. Семейные проблемы, по ее словам, есть не только у бедных, но и у состоятельных, а разводов у них даже больше.
Лариса, как и я, была из маленького городка. Она не помнила отца, ненавидела мать, называла ее без стеснения старой лярвой, злилась, что та «нагуляла» ее и не дала обеспеченной жизни.
В университет Лариса поступала дважды. До психологии она почти год училась на бизнес-управлении, но вылетела, так как денег на экзамены не хватило. Я поняла между строк, что раньше у нее был другой, менее щедрый Папик.
Я думала, что мне не повезло с гулящим отцом, но у Ларисы дела были куда хуже. Неудивительно, что она такая. Крутится, выживает, как умеет, как научила мать.
---
Лариса вызвала такси, и мы ждали машину на улице. Погода была безветренной, но небо хмурилось.
— Блин, скоро ливень, а я зонтик не взяла. Прическа распадется, — пожаловалась Света, глядя на набежавшие тучи.
— Обещали дожди только на следующей неделе, — вздохнула я, подняв глаза к небу. — Соврали, как всегда.
— На такси приедем и уедем, не намокнем, — отмахнулась Лариса, глядя в другую сторону.
Ее внимание привлек парень в компании Антона Заливацкого.
— Ух ты, какой красавчик! — восхитилась она.
Я взглянула на него. Действительно привлекательный, даже лучше Антона, несмотря на неухоженный вид. А Заливацкий на университетском форуме занимал пятое место в рейтинге местных красавцев, сразу после Валентина Лысенко.
До нас доносился их разговор. Незнакомец просил у Антона денег в долг.
— Блин, Артем! Возьми кредит в банке, я не могу дать, — отказывал Заливацкий. — Я каждую копейку считаю, своей девушке лишний раз мороженое не покупаю, а ты просишь одолжить, зная, что я на машину коплю.
— Я верну! С процентами, — горячо обещал парень. — Работаю день и ночь, но на операцию матери не хватает штуки баксов, а сроки поджимают. Если не сейчас, потом будет поздно. Одолжи, а? Через пару месяцев верну!
Антон раздраженно взъерошил волосы, переступил с ноги на ногу:
— Черт! Не слышал? Хочешь потерять друга — одолжи ему денег. Где сейчас работаешь?
— Да везде! Почти не сплю.
Антон достал телефон:
— Лучше скину тебе номер одного места. Позвони. Быстро заработаешь. Скажешь, что от меня.
— А что за работа?
— Не пыльная. Мне нравилась. Но пришлось оставить. Папаша моей девчонки стал обо мне разнюхивать.
— Так что это? Криминал? — допытывался Артем.
Я не расслышала ответа — подъехало такси, и мы сели в машину.
Пока ехали, на стекла упали первые капли дождя. Света попросила таксиста нажать на газ, чтобы успеть до ливня.
И мы успели.
Едва мы вошли в подъезд, за нашими спинами обрушилась стена воды.
Оглядываясь назад, могу сказать: это было символично. Словно ливень разрезал мою жизнь на «до» и «после».
Случайное совпадение, изменившее судьбы нескольких людей.
Если бы не тот ливень, все, что случилось со мной, я могла бы воспринять иначе.
Или не пережить вовсе.
Комментариев нет:
Отправить комментарий