На большой перемене мы с Машей отправились на обед.
Чтобы попасть в университетскую столовую, нужно было выйти через главный вход, обогнуть здание с правой стороны и пройти по дорожке через небольшой сквер. Путь не близкий, особенно в непогоду, но он давал мне еще одну возможность увидеть ЕГО.
Просить Машу задержаться на крыльце не приходилось. Она и без слов понимала меня — я не скрывала от нее своей влюбленности. Но в этот раз у нее самой появился повод помедлить. Внизу, у ступеней, в компании Радима и его друзей стоял ее бывший, Антон.
Радим, как магнит, притягивал тех, кто мечтал с ним подружиться, и Антон не был исключением. Но Валевский общался в университете лишь с узким кругом: Максом Ильиным, Захаром Беловым, Валентином Лысенко и Иваном Литвиным. Девушки из моего общежития считали их богатыми мажорами. Ходили странные слухи, будто эта пятерка входила в некое тайное университетское общество, название которого никто не знал, но участие в нем якобы открывало двери в мир богатых и влиятельных.
Чего только не придумают.
Я обращала на них внимание только потому, что они были друзьями Радима. По друзьям можно многое узнать о человеке.
Макс Ильин учился с Радимом на факультете бизнес-управления, но учеба его мало волновала. Голубоглазый блондин с внешностью актера (кем он, кстати, и являлся), он был мечтой всех девчонок. Они ждали, когда он бросит университет и займется карьерой по-настоящему. Полгода его сериал держался в топе по просмотрам.
Я не видела ни одной серии, но Нона уверяла, что на экране Макс еще круче и сексуальнее, чем в жизни. Я верила ей на слово — проверять самой не хотелось.
С Радимом я видела Ильина редко — он вечно пропадал на съемках. Когда же появлялся в университете, то общался не с парнями, а с толпами визжащих поклонниц, делал селфи и раздавал автографы. Зачем ему бизнес-управление?
Чаще всего рядом с Радимом был Иван Литвин — если, конечно, Морозова не занимала все его внимание. У Ивана каштановые волосы и голубые глаза. Самый низкий в компании, хотя выше среднего роста, он выглядел старше своих друзей из-за резких черт лица. Его взгляд, если не был прикован к собеседнику, блуждал по сторонам, будто он кого-то высматривал. А если не вертел головой, то уткнулся в телефон, глуповато улыбаясь переписке.
«Как Радиму с ним не скучно?» — удивлялась я.
Третий друг, Валентин Лысенко, учился на факультете права и юриспруденции. Сын прокурора, будущий адвокат, лучший студент университета. Темные, как у Радима, волосы, серые глаза, всегда в очках и строгом костюме-тройке. Невозмутимый, с лицом, словно маска, он казался отстраненным, будто не замечал окружающих. Улыбку его увидеть было сложнее, чем найти четырехлистный клевер. Не зря девчонки прозвали его «Ледяным принцем».
Последний в компании — Захар Белов, однокурсник Антона с факультета цифровых технологий. Внешность у Захара самая заурядная, из толпы он не выделялся. Зато одевался экстравагантно, как модель с обложки модного журнала. Его одежда сидела идеально — то ли он мастерски подбирал гардероб, то ли природа наградила его таким даром. Двигался Захар лениво, расслабленно, словно давая всем налюбоваться собой. Из пятерки только у него были длинные волосы — русые, судя по темным бровям, но он осветлял их до блонда и заплетал в мужские косы.
Белов почти не замечал девушек. Из-за его страсти к моде ему приписывали другую ориентацию, но я сомневалась. Он смотрел на девушек, но мимолетно, оценивающе, а потом отводил взгляд с легким разочарованием, будто не мог найти ту, что его заинтересует.
Таковы были друзья Радима. Это все, что я знала о них, кроме сплетен о их богатстве, девушках и дорогих машинах на университетской парковке.
---
— …давно не участвую в гонках, — донесся до нас голос Радима, и в груди приятно защекотало. Щеки обдало жаром.
Я попятилась, спрятавшись за спиной Маши. Она этого не заметила, поглощенная разговором Антона с Валевским.
— У Захара попроси машину, — продолжал Радим с легкой насмешкой, но без грубости. Он никогда не говорил грубо. — У него их несколько, а у меня теперь одна. Если я ее хотя бы поцарапаю, придется пешком ходить.
Захар ответил кривой ухмылкой:
— Только лузер просит чужую тачку, чтобы покатать свою девушку.
— А она у него вообще есть? — ехидно влез Ильин. — Мне кажется, он не свою девушку хочет потрахать в крутой машине, а чью-то очередную тетушку.
Антон сделал вид, что не слышит насмешек:
— Есть у меня девушка, — упрямо гнул он, почти умоляя Радима. — Ты же раньше всем свою машину давал. Для тебя это пустяк. Только на вечер, верну без царапин.
Мне стало стыдно за него. Представляю, каково было Маше это слушать.
А он продолжал клянчить:
— Моя девушка — зашибись какая красотка, знает себе цену. Я не могу за ней на такси приехать и просить секса на лавочке. Номер в гостинице дорого, в общаге она не хочет, а домой к ней нельзя — там ее папаша, как пес, кидается, если на его дочь не так глянешь. Помоги, Радим, будь другом…
Литвин резко оторвался от телефона и раздраженно сощурился на Антона:
— Другом? Размечтался! — оборвал он. — Хватит лезть в нашу компанию с нелепыми поводами. Достал! Как в жопу без смазки суешься раз за разом. То, что ты с Захаром на одном курсе, не повод нам тебя принимать. Знай свое место, Заливацкий!
Радим с едва заметной насмешливой улыбкой развел руками, словно говоря: «Видишь, моим друзьям ты не интересен, ничего не поделаешь».
Антон унизился настолько, насколько это вообще возможно. Это было дно. Ощутил ли он себя ничтожеством под их презрительными взглядами? Думаю, да.
Даже Лысенко, обычно равнодушный, посмотрел на него с глумливой жалостью, как на идиота. Затем, будто ободряя, похлопал Антона по плечу:
— Не вешай нос. Топай в свою общагу и тусуйся там. Только, уволь, без нас, — бросил он, чем развеселил остальных.
Маша едва сдерживалась. Ее шумное, полное возмущения дыхание грозило вылиться в гнев.
— Как ты можешь такого любить? — зашипела я, надеясь, что она наконец прозреет.
— Ты его не знаешь, — ответила Маша. — Он притворяется дурачком. Ему что-то нужно от них, и он этого добивается. Если так не выйдет, придумает другой способ.
— Тем более, как его можно любить?!
— Потому что я дура, — простодушно призналась она.
Тем временем Радим с друзьями, посмеиваясь над Антоном, направились к машинам. Первым уехали Радим с Литвиным, за ними Ильин и Лысенко. Захар, словно дразня Заливацкого, погазовал на месте, а затем умчался.
Антон все понял. Он не был глупым.
— Ты еще пожалеешь, пидар, — процедил он, провожая взглядом красный спорткар.
Маша бросилась к нему:
— Антон! — позвала она.
Он обернулся и досадливо чертыхнулся:
— Только тебя мне не хватало. Отстань, Машка!
Заливацкий быстрым шагом пошел к общежитию, а Маша побежала за ним. Когда ей приходилось выбирать между мной и Антоном, она, не задумываясь, выбирала его.
В столовой я осталась одна.
Но образ Радима стоял перед глазами, словно он был рядом. Одиночества я не чувствовала.
Он с друзьями уехал обедать вне университета, а к его возвращению я уже буду на лекции.
«На сегодня ЕГО мне достаточно», — решила я.
Если остаться и дождаться его, можно увидеть, как на крыльце его встретит Морозова. По пятницам после обеда у них совместная пара. Он будет идти рядом, а она — вести прямую трансляцию для YouTube, хвастаясь подписчикам своим великолепным парнем. Или держать его под руку, заметив, что другие девушки на него смотрят.
Я не ревную. Нет.
Просто не хочу этого видеть.
Насмотрелась уже на них вдвоем. Хватит.
