Я, Катерина Зайченко, студентка первокурсница факультета психологии престижного ВУЗа столицы. Разве это не повод для радости? Само собой! Но у меня имелось и нечто большее. То, что окрыляло, заставляло глупо улыбаться, наполняло сердце счастьем.
Я была влюблена!
Каждый мой день начинался одинаково - со звонка будильника. Я вставала, куталась в махровый халат, и пока соседка по комнате спала, бежала в душевую. Когда я возвращалась, она страдальчески стонала, что ее так рано разбудили, и накрывалась одеялом с головой.
— Вставай, соня, а то опоздаешь! — озорно улыбалась я.
Затем я у зеркала на створке шкафа делала себе быстрый макияж.
На столе, что стоял в ногах кровати соседки, включала её электрочайник, нарезала батон и отправляла его в тостер. Приятный аромат растворимого кофе и поджаренного хлеба разносился по комнате.
Моя же постель находилась наискосок от её кровати, сразу у окна. Переодеваясь в джинсы и кофту, я поглядывала одним глазом на стоянку перед университетом. Наше общежитие как раз напротив главного учебного корпуса, и с моего четвертого этажа открывался прекрасный обзор на территорию университета. Удобно было наблюдать за всеми кто приезжал и кто пешком на учебу добирался.
Лариса нехотя встала, долго потягивалась как кошка, потом, накинув шелковый халатик, села пить, приготовленный для нее, кофе.
— Что за дешевая бурда? Не помню, чтобы я такую гадость покупала, — недовольно проворчала она, поправляя на роскошной груди кружево неглиже.
— Но оно твое, — я протянула ей гренку с маслом. Тостер тоже принадлежал ей.
К этому моменту, я успела позавтракать.
Заправляя постель, бросила последний взгляд в окно; на стоянку, направляясь на своё обычное место, заезжал черный блестящий автомобиль. Дорогая, очень дорогая машина. Но не её стоимость заставляла учащенно биться мое сердце.
Схватила сумку с учебниками, пальто и выбежала из комнаты.
Только бы успеть!
— Не опаздывай! — По-обыкновению крикнула я Ларисе.
— Ага, — донесся ее кислый ответ.
Спустя минуту я была у выхода.
Глубоко вдохнула, чтобы сердце успокоить, толкнула дверь и шагнула на улицу.
Солнце приятно грело, деревья сочным желтым цветом листьев радовали глаз. Середина осени как никогда была теплая в том году. Я пожалела, что надела пальто.
К университету шла медленно, наслаждаясь погодой. Скоро наступит похолодание, и теплые деньки - последние перед началом затяжных дождей.
Больше не нужно спешить. До первой пары еще полчаса. Но все эти полчаса можно смотреть на НЕГО.
Я не была наивной и прекрасно понимала - мне ничего не светит, что в него влюблена половина девчонок ВУЗа. Не раз наблюдала, как он помогал выйти из машины своей девушке. Но мне было все равно.
Сердце сладко замирало лишь от одного взгляда на него. Лучшего начала дня и придумать нельзя.
Мне ничего не нужно, я ни на что не надеюсь, даже не мечтаю. Мне просто хорошо, что он есть.
Пересекла стоянку.
Он, как всегда, не заметил меня. Стоял у машины и разговаривал с Ольгой Морозовой. Она, не в пример мне, красивая и высокая, почти с него ростом и от этого их пара смотрится прекрасно. Его девушка голубоглазая блондинка с пышной грудью, тонкой талией и стройными ногами. Сразу видно, что постоянная клиентка фитнес-центров. Одежда у нее модная и дорогая, подчеркивает ее женственные формы.
Морозова - популярная на весь университет звезда соцсетей. Она вела канал на Ютубе, страницу в Инстаграм и еще много чего, к чему мой устаревший кнопочный телефон не имел доступа. Девушка она горделивая - постоянно нос к верху, но она не лишена обаяния, общительная, с кучей подруг. Многие считали ее крутой и подражали ей.
С ней всё просто, но как же описать человека, в которого я влюбилась?
Поразившая меня его потрясающая внешность, вскоре, отошла на второй план. Да, у него очень красивое лицо - классически правильное. В нем все идеальное: глаза, брови, скулы, губы, линия подбородка. Мужественное, но не грубое, словно вылепленное гениальным скульптором.
Часто высокие люди бывают неуклюжи, но Радим Валевский обладает естественной грацией уверенного в себе человека. Двигается как спортсмен. И тело у него соответствующее. Пропорционально сложенное и мускулистое.
Взгляд его тёмно-карих глаз умный, взирает на мир с иронией. Несмотря на то, что он единственный сын и наследник одного из самых богатых людей в стране, он не вел себя с окружающими высокомерно. Всегда был предельно вежлив и аккуратен, оставлял о себе впечатление спокойного, уравновешенного человека.
Случалось, он бывал задумчивым и отстраненным, погруженным в себя. Мне тогда безумно хотелось узнать, о чем он размышляет в эти мгновения редкого одиночества. А он постоянно был окружен людьми, словно его мощная энергетика, как магнит, притягивала всех к нему. Но гордыни, от собственной популярности, в его глазах я не наблюдала, только усталость от чужой навязчивости, мелькающую время от времени.
Вот, что привлекло меня в нём.
Но и его походка, манера одеваться - просто, но со вкусом, его бархатный голос - всё это также заставляло трепетать мое сердце. Он мне казался совершенством.
Я подошла к ступеням главного входа. Стоянка оказалась за спиной, но если слегка развернуться, то можно продолжать незаметно любоваться им.
На крыльце меня дожидались Вера Паничева и Нона Соколова - мои однокурсницы, такие же ранние пташки, надеющиеся на мимолетный взгляд всеобщего кумира. Но мы, по негласному сговору, делали вид, что собираемся задолго до звонка ради общения с друг другом, а не поглазеть на самого популярного парня университета.
Через минуту к нам присоединилась моя подруга Маша Семенова, с которой я подружилась в начале учебного года. Из нашей компании только она осталась к Радиму равнодушной.
— Говорят, это у него новая тачка, — начала, сплетничать Нона, — еще в прошлом году другая была - гоночная.
— Наверно, сиденье стерлось, вот он её и поменял, — с пошлым намеком хихикнула Вера.
— Жаль, не успела покататься с ним, — вздохнула с сожалением Нона. — Он, по слухам, до конца третьего курса никому не отказывал.
— Ага, — цинично подхватила Вера, — всех по разу катал.
Нона глазела на Радима как гастрономическое чудо, еще немного и слюну сглотнет:
— А я бы и на раз согласилась. Он такой секси. Только увижу его и моментально теку. Так завидую тем с кем он спал…
Нону прервало презрительное фырканье Маши:
— Было бы чему завидовать, — сказала она. — Тобой бы попользовались и на этом всё. А еще, не дай бог, могла бы залететь. Этому мажору провинциалка нафиг не нужна. Он на богачке…, — Маша указала на Морозову, — женится.
Вера на ее нравоучительный пассаж мученически закатила глаза.
— Блин, опять началось…
А Нона съязвила:
— Как и Антону, да?
Маша весьма болезненно воспринимала темы связанные с ее бывшим парнем. Ее глаза тут же наполнились слезами.
Послав мне несчастный взгляд, Маша сказала:
— Сейчас опять заступаться за Антона начнут. Не хочу их слушать. Жду тебя в аудитории, — всхлипнула и убежала.
Глядя ей в след, Вера процедила:
— Машка Заливацкого своими проповедями достала, вот он её и кинул. Так надоела! Постоянно глаза на мокром месте. Всё время ноет.
Отмолчаться и не заступиться за подругу нельзя:
— Она его любит. И ей больно, что её сначала обманывали, а потом вдобавок бросили. Вы бы на ее месте похлеще ныли.
Маша была права. Сплетницы не принимали ее сторону в их с Антоном конфликте.
— Сама виновата, — сказала Нона. — Если парню не давать, так он быстро другую девушку найдет. Заливацкого лучше пожалей. Он ее еще долго терпел.
Я постаралась ей объяснить ситуацию несчастной подруги, по-моему мнению, целиком правильную:
— Маша панически боится матерью-одиночкой остаться. У неё бабушка, мама, старшая сестра-все матери-одиночки. Её маму два раза бросали, а сестру так прямо перед самой свадьбой.
— Пусть к бабке сходит, — посоветовала Вера с сочувствием. — Походу, на её семье порча какая-то.
— Не нужно до брака с парнем спать, — ответила я ей. — И никакой порчи не будет.
Нона посмотрела на меня как на дурочку:
— Слушай, а ты хоть с кем-то целовалась уже? Судя по твоим измышлениям, ты так целкой и состаришься.
— Да, целовалась, — я опустила глаза, — с одноклассником.
Я соврала. Давать им дополнительную тему для обсуждений не стала. Да и про то, что я девственница, рассказывать им не стоило. Теперь они своим святым долгом считают меня пристыдить. Почему-то все считают, что в девятнадцать лет пора стыдиться наличия девственности.
Мне же стыдно не было! И за то, что не целованная тоже. Просто хотелось закрыть эту тему поскорее. О себе мне никогда не нравилось говорить. Я предпочитала слушать других.
А Нона снова уставилась на пару у черной машины:
— Как я ей завидую, — с грустным лицом призналась она, имея в виду Олю. — Про него столько всего рассказывают! Верится с трудом, что это взаправду было. Что стоило только попросить его прокатиться с ним, как он уже был готов. Не парень, а "секс-машина" настоящая. А её повстречал сразу моногамным стал.
— Раздутые грязные слухи! — уверенно заявила я. — Фантазии отвергнутых им девушек. Распустили сплетни о хорошем парне ради мести, вот и всё. А вы и верите. Разве по нему не видно, что он легкомысленными отношениями не интересуется?
— Да, — признала своё очевидное заблуждение, Нона, — вполне возможно. Большинство тех, с кем он якобы спал, универ закончили. Подтвердить сплетни некому. А когда я к нему пыталась подкатить, так он на меня даже не глянул. Что со стеной поговорила. Всё время мимо меня смотрел и кроме пожелания сходить и поиграть с кем-то другим, ничего от него не добилась. А его компания оборжалась с меня до колик, — Нона, задумчиво покусала губу. —… Но Белов, тогда сказал: «Наконец-то Радим научился девушкам отказывать». Вот я и подумала, что все сплетни о нём - правда.
— Может, он другое имел в виду, что раньше Валевский отказывал в грубой форме? — предположила я.
Ясно же, как божий день, а Нона насочиняла глупостей.
— Меньше сплетни слушай, и сама их не разноси. Ты же будущий семейный психолог, а не бабка на базаре, — отчитала я ее.
Конечно же, я понимала, что у такого видного не обделенного деньгами парня бывали девушки до его теперешней пассии. Но не в таком количестве, как ему приписывали сплетни!
Бред, что он спал с каждой, кто только попросит.
Но если допустить крамольную мысль, что все слухи - правда, то, насколько сильно он полюбил её, раз смог настолько кардинально измениться ради нее?
Это впечатляло. Но и навивало грусть.
Студенты прибывали, проходили мимо нас группами, парами и поодиночке. Скоро прозвенит звонок на первую пару.
Радим с Ольгой также двинулись к крыльцу.
Мои коленки при его приближении так затряслись, что едва на ногах устояла. Сердце заколотилось как сумасшедшее, а от задержанного дыхания зазвенело в ушах.
Так сильно он мне нравился.
До умопомрачения.
Я считала, что свои чувства на отлично умею скрывать. Ногтями я впилась в ладони, боль помогала прийти в себя и не опозориться перед сокурсницами.
Да и они любовались красивым парнем, до меня им не было дела.
Еще несколько секунд посмотрела на него и отвернулась. Радим со своей Олей прошел за моей спиной.
Я, правда, не хотела, чтобы он заметил меня. Ведь всё равно ничего не изменится.
Даже в самых смелых мечтах я не представляла нас вместе.
