Захар Белов

 

Роман "Зависть" Глава 5

 

Столько раз мечтая, что однажды он заметит меня, я даже отдаленно не могла представить, что его реакция будет такой.

    Он как будто дышать перестал. 

Смотрел на меня не двигаясь и не моргая. Словно боялся спугнуть.                                              А я в ответ вытаращилась на него, не в силах поверить в происходящее. 

Кажется даже время остановилось, когда мы неотрывно смотрели в глаза друг другу. Как в замедленной съемке, как во сне был этот невероятный момент,…

    Который неожиданно прервался неестественно громким смехом Ларисы.

Радим, вздрогнув, пришел в себя. Стрельнув взглядом в сторону источника смеха, он  выпрямился и вновь взглянул на меня, но уже другими глазами.               

Холодными и злыми.

Меня как ушатом ледяной воды обдало. Вернуло в реальность.

Хотя он быстро спрятал свою злость, но болезненное впечатление от его неприязни осталось. Что, вообще, только что произошло?! Мне же не показалось? Я сначала понравилась ему, а потом он резко… передумал?

    Радим расслабленно откинулся в кресле, вытянув перед собой длинные ноги. Рассматривал меня, блуждая по мне полным (непонятно откуда взявшимся) цинизма взглядом.

  У меня же сердце из груди выпрыгивало. Трясло всю. Руки так дрожали, что пришлось зажать их между колен. Хоть бы не выдать свое счастье! Ведь он, наконец-то, обратил на меня внимание. Ну и пусть, что мне эта ситуация виделась слишком странной.

    Кажется, он заметил мое состояние — на его губах мелькнула едва уловимая ироничная ухмылка.

— Ты кто? — спросил он. 

А я уж было решила, что он и не заговорит со мной, так и будет смотреть, доводя меня до полуобморочного состояния.

— К…Катя, — ответила я, с трудом владея даром речи.

  Никогда не страдала косноязычием или чрезмерной стеснительностью; хоть я и не считала себя красавицей, но вполне была довольна своей внешностью и надуманными комплексами не страдала. Но стоило только ему заговорить со мной, как всё разом нахлынуло.

Лучше бы он и дальше меня не замечал!

  Снова подошел Стас.

— Готово, — сообщил он. Заметив, что Радим неотрывно смотрит на меня, подозрительно прищурился в мою сторону.

— Кто она? — спросил его Валевский, не поворачивая к нему головы.

Сиротин ревниво насупился, ответив:

— Вроде, первокурсница. Лариска привела. Нравится? 

— Еще не знаю, — задумчиво протянул слова Радим. — Оставь нас, пообщаюсь с девушкой, потом скажу. И убавь, пожалуйста, музыку.

 

    Стас нас послушно оставил. Вскоре уровень громкости музыки снизился, чем вызвал волну возмущения среди гостей. Но хозяин квартиры предложил всем взять паузу в танцах, и перейти на кухню за угощениями.

    Я решила воспользоваться этой возможностью и сбежать от Радима, ибо его пристальный взгляд начинал пугать. Всё очень и очень странно! В его присутствии сложно мыслить здраво. Нужно спрятаться где-нибудь, выдохнуть и все обдумать.

Только приподнялась, как он резко приказал мне:

— Сядь на место!

    Меня тут же приковало к дивану. Это провал. Я, как и Стас, подчинялась ему.

  Сидела, боясь поднять глаза на него, сгорая от стыда за себя и попутно дико радуясь, что он хочет моего общества. Понимает ли он какую имеет власть надо мной?

— Что же ты тут забыла, первокурсница Катя? — начал спрашивать меня Радим, таким слегка насмешливым, скрывающим за улыбкой презрение, тоном. — Развлечься захотелось?

  Я не знала что ответить. Причина, приведшая меня в квартиру Сиротина, совсем не та, что приписал мне Радим.

— Отвечай, когда спрашивают! — почти грубо приказал он.

  Чем же я вызвала такое отношение к себе? С чего он на меня взъелся? С другими девушками он всегда разговаривал вежливо и мягко, а со мной…как будто один мой вид его злил.

  «Может, я настолько плохо одета? Раздражаю его своей невзрачностью, выдающей бедность или это что-то другое?» — терялась я в догадках. 

— А это плохо? — я оторвалась от созерцания зажатых между коленками рук и взглянула на него вопросительно.

— Нет! — отрезал он. 

Его глаза резко сузились, словно мой ответ его взбесил: 

— Ты часто здесь бываешь? У меня глаз наметан на хорошеньких девушек, но тебя я почему-то раньше не видел.

— Я тут первый раз, — ответила я, понимая, что его описание моей внешности комплиментом не являлось. Из его уст приятное слуху слово «хорошенькая» прозвучало как оскорбление.

— Ты в курсе, что это за место? — продолжал допытывать меня Радим.

— Квартира Стаса Сиротина — твоего друга.

— И это всё?

— Дорогая квартира. Здесь все твои друзья тусуются. 

— Мои друзья сюда не ходят, — с ударением на последнем слове процедил он.

 

  «Да что с ним такое сегодня?! Может, Ольга настолько ему настроение испортила, что он на первую встречную от этого срывается?»

Я поискала глазами его девушку. Она находилась недалеко от нас, стояла спиной к Радиму в компании Ларисы и Светы. Попивая коктейли, девушки о чем-то болтали. 

Лариса словно почувствовав мой взгляд, перехватила его. Улыбнулась мне. Оставила девушек и подошла к нам. Встала за спинкой дивана, облокотившись на нее, выставила грудь в декольте прямо у моей головы.

— Мы с девчонками собираемся покурить на балконе, пойдешь с нами? — спросила она приторно сладким голосом. Наклонилась ко мне, чуть ли не в глаза заглядывая.

У меня брови поползли вверх от удивления:

— Я ведь не курю, — ответила я, глядя на нее снизу вверх.

— Ты же говорила, что куришь?! — словно впервые услышав от меня эту новость, изумилась соседка.

— Я рассказывала тебе, что в школе попробовала раз, и меня стошнило, — напомнила я ей, поражаясь происходящему. А с ней что такое? Улыбается так, словно ей это через силу дается.

— Красавица, ступай наверх и сделай то, о чем тебя попросил Стас, — раздался ледяной голос Радима.

    Я посмотрела на него. Его взгляд, обращенный на Ларису холодный и жесткий, полный неприязни.

  Но голос Ларисы почему-то зазвучал счастливо:

— Как это мило, что ты нуждаешься во мне. А я всё гадала, как ты провернешь это дело. А оказалось, что без меня тебе никак не справиться.

Лариса положила ладонь мне на плечо, и Радим посмотрел на её руку как на ядовитую змею. 

А она, игнорируя его колючий взгляд, продолжила с намеком на что-то: 

— Если тебе опять понадобится моя помощь, обращайся. Помогу.

  И она отошла, вернулась к Ольге. Девушки втроем прошли мимо нас к лестнице.

— Твоя подруга? — отрывисто бросил мне Радим.

— Нет. Соседка по комнате общежития, — ответила я, провожая взглядом Ларису.

«Что сейчас произойдет на втором этаже? Что такого увидит Оля, что сразу захочет бросить Радима? Может, Лариса, прикрываясь курением, хотела, чтобы я пошла вместе с ними и сама посмотрела? Не думала же она таким глупым способом выставить меня курильщицей перед парнем, который сам не имеет этой вредной привычки и терпеть не может курящих девушек?»

— На каком факультете учишься? — Вопросы от него продолжались.

— Психологии.

  Радим коротко цинично рассмеялся.

— Ненавижу психологию, —  произнес он с кривой ухмылкой, но выражение его глаз уже изменилось. В них мелькнула заинтересованность. Его непонятная ненависть ко мне ушла следом за Ларисой?

— Где обычно тусуешься? В общаге или другом месте?

          Я задумалась на мгновенье. Обычно вечера я проводила или у Маши в комнате, или у себя. Так что можно сказать, что я тусуюсь в общежитии. Но Радим, скорее всего, имел в виду вечеринки, устраиваемые парнями по выходным на верхних этажах.

— В общежитии, — пришлось ответить ему.

— Постоянный парень есть? — его взгляд стал пристальным, Радим следил за малейшими изменениями мимики на моём лице.

— Нет, — машинально ответила я, и в ту же секунду до меня дошло, что вопрос был с подвохом. Покраснела, смутившись собственной глупости.

        «Дурочка! Сама себя причислила к непостоянным девушкам».

— Хочешь меня? — совершенно серьезно глядя в мои глаза, спросил Радим, огорошив до потери сознания таким прямым вопросом.

— Нет, — быстро и испуганно пискнула я.

— Врешь. Я по твоим глазам вижу, что хочешь, — сказал он, ничуть в этом не сомневаясь и не стесняясь. — Тебя трясет от желания ко мне.

  Кажется, что проще умереть, чем пережить тот момент позора еще раз. Так легко он прочитал меня, немного спутав влечение с любовью. В бессознательной попытке спрятаться от унижения, я опять попыталась встать и убежать.

— Сядь на место и смотри на меня! — снова его голос связал меня по рукам и ногам.

«Кто-нибудь, спасите меня от него!»

      Он ведь даже не смеялся надо мной. Просто констатировал факт. 

— Прости, — почему-то извинилась я перед ним, словно правда виновата.

Такого стыда за себя я еще никогда в жизни не испытывала. Я прямо чувствовала как у меня лицо горит.

  Радим же улыбнулся в ответ с легким удивлением.

— А ты забавная. Передо мной еще никто за это не извинялся. Но мне нравится. Иди сюда, — приглашая меня сесть к нему на колени, похлопал себя по ноге. — Давай ближе…, познакомимся.

— Мне и тут не плохо, — ответила я, испытав настоящий шок от его предложения.

      «Неужели он захотел воспользоваться влюбленной в него девушкой? Он такой человек?»

Радим выжидающе смотрел на меня, игриво приподняв бровь, словно не веря, что я действительно отказываюсь.

    Наверное, принял мой отказ за заигрывание. Потом, видя, что я не иду, он снова сделался серьезным. Его взгляд потеплел.

    «Он, наконец, сжалился надо мной?»

 

Роман "Зависть" глава 4

 

До этого дня я такое роскошное жилье лишь по телевизору видела. В каком-то шоу про жизнь богатых и знаменитых. Площадь одной только прихожей была размером с мамину квартиру, а от высоты потолков и диаметров хрустальных люстр дух захватывало. 

Мое пальто, одиноко повисшее на стойке для одежды, смотрелось чужеродным пятном. И я себя так же почувствовала в окружающей помпезной обстановке. Неуютно, неловко, незваной гостьей. 

Пока я раздевалась, Лариса представила меня хозяину. 

Так вот, как выглядит этот Сиротин! 

По дороге сюда она рассказывала мне про него. Утверждала, что он лучший друг Радима:

— С остальными Валевский просто от скуки тусуется, а Стас все его секреты знает, — нагоняла она таинственности, вызывая во мне жгучий интерес. И мне уже не терпелось увидеть человека которому так доверяет Радим. 

Не знаю почему, но Сиротин меня как-то сразу с порога разочаровал. Ни в его пустых бледно-голубых глазах, ни в суетливой манере держать себя, ни в голосе не чувствовалось характера и серьезности, присущих Радиму. Слишком они разные, как небо и земля. 

Стас выглядел глуповатым, бесцельным прожигателем жизни. Просто сын известного политика, часто мелькавшего в лентах новостей и на этом все его видимые достоинства заканчивались. Я усомнилась в словах Ларисы.

  В гостиной, куда нас провел хозяин квартиры, уже были гости. Лица все незнакомые. Радима нет.

Меня пронзило такое острое разочарование, что захотелось тут же развернуться и уйти. Остановил меня ливень. Барабанящий звук дождя, что прорывался даже через музыку. В панорамных окнах, за потоками воды на стеклах, города не видно было. 

Я досадно вздохнула. Как же сглупила, что не взяла с собой кошелек. Хоть бы жетон на метро в карман сунула, на всякий случай! О чем только думала? И зонт не помешал бы. Хоть Лариса за мое согласие пойти на вечеринку и пообещала оплатить нам со Светой дорогу, но все равно не предусмотрительно с моей стороны не взять с собой денег. Теперь придется остаться здесь до конца вечеринки. 

Стас гостеприимно показал мне куда можно сесть. На гигантского размера роскошный диван из натуральной кожи. Напротив него, через стеклянный низкий столик, стоял ряд таких же кресел, образуя островок для бесед в центре комнаты. 

    Я присела на краешек дивана, а мои подруги разошлись поздороваться с участниками вечеринки. Они друг друга знали, и я еще острее ощутила себя здесь чужой и не в своей тарелке.

    Подошел Стас, поставил круглый разнос с напитками на журнальный столик и протянул мне бокал, со словами:

— Угощайся. Поможет расслабиться, — и громко пригласил к угощению других гостей.

  Меньше всего мне хотелось пить, но я, поблагодарив, приняла бокал и сделала  глоток.

«Фу, гадость!»

  Все с явным удовольствием расхватали выпивку, и Стас пошел за следующей порцией, пообещав еще один коктейль собственного изобретения.

  Лариса грациозно опустилась рядом со мной.

— Ну, как, нестрашно? — словно забавляясь, спросила она. — Видишь, ничего ужасного с тобой не случилось. Здесь все свои люди.

— Я думала, что народу больше будет, — сказала я, отставляя спиртное.

  Лариса понимающе кивнула:

— Если ты Радима ждешь…, — и только от звука его имени у меня всё сладко заныло внутри, — … так он скоро придет. Рано ведь еще. Не переживай. Ливень порвать с надоевшей подружкой ему не помешает.

Я уставилась перед собой:

— С чего мне переживать? Не я же ему сегодня разрыв отношений прогнозировала. 

    Если посмотреть здраво на мои чувства к НЕМУ, то можно смело назвать их патологической зависимостью. Я приходила в ужас от одной мысли, что когда он окончит университет, я больше никогда не увижу его. Не было и малейшей доли вероятности, что в будущем наши с ним жизненные пути когда-либо пересекутся. А в сегодняшнем вечере я видела свой последний шанс быть им замеченной. 

Но его все не было. И моя надежда таяла с каждой секундой.

 

  Гости Стаса на меня внимания не обращали. Золотой молодежи было чем заняться и без меня. Они общались между собой, курили, пили, танцевали с девушками. Прибывали новые люди, и компания увеличивалась, а вместе с ней шум, смех и веселье. В какой-то момент меня даже увлекло наблюдение за ними. Стало любопытно. Неужели можно вот так жить, беззаботно существовать без мыслей о завтрашнем дне? А их умению расслабляться, я даже позавидовала, ведь я так никогда не смогу.

    А потом Стас пошел открывать дверь на очередной звонок и… 

Появился ОН. 

Конечно, не один, а с Морозовой, но у меня всё равно голова кругом пошла. Как в море счастья окунулась, едва не захлебнувшись от радости. От одного взгляда на него.

    Радим был одет, привычно просто. Сразу и не понять, что он из представителей элиты. На нем джинсы, белая рубашка, серый пуловер. И только по лейблам на одежде можно догадаться, что одни его брюки стоят дороже, чем весь мой гардероб вместе взятый.

    Я когда впервые его увидела, то ошибочно приняла за приближенного к моему социальному кругу. Строила планы, организовывала в мечтах случайную встречу с ним, обращала на себя его внимание, а потом… я увидела его машину, его друзей, его девушку и поняла - все безнадежно. 

  Радим ходил по гостиной, здороваясь со знакомыми и обмениваясь приветственными шутками. Его волосы были влажными, на одежде видны следы дождя, а Оля практически не намокла.    

«Значит, он сперва её у подъезда высадил, а потом сам под ливнем прибежал со стоянки» — предположила я. 

Разве будет парень, намереваясь порвать с девушкой, проявлять такую заботу о ней?

    Не нужно было приходить сюда.

Лишний раз мучить себя своей «не ревностью».

 

  Все его рады видеть, все желали пообщаться с ним, даже те кого он не знал. Взгляд, которым он обменивался со Стасом, словно спрашивал: "А это еще кто?!"

А тот в ответ лишь пожимал плечами. 

Радим досадно морщился. Вечеринка в компании незнакомых людей ему не нравилась. Мне тоже она была не по душе.

  Лариса сначала также наблюдала за Радимом, потом встала и подошла к нему в надежде поздороваться. Но он, сделал вид, что не заметил ее! Даже не взглянул на нее, отвернулся и заговорил с кем-то.

  Так вот о каком тотальном игноре говорила Лариса. 

    Я печально улыбнулась. Слабая надежда, что меня не замечают из-за низкого роста или неброской внешности, разбилась вдребезги. Радим намеренно не смотрел на влюбленных в него девушек, чтобы не давать им ложной надежды.

    В тот момент мне подумалось, что моя соседка тоже любит его, так ярко у нее загорелись глаза при виде него. Но вскоре выражение радости на её лице сменилось дежурной улыбкой, и она начала флиртовать с другими парнями.

  «Показалось», — решила я. Это ее обычная реакция на красивых парней. На знакомого Антона у нее тоже восхищенно глазки заблестели.

    Пока Радим переходил от одной группы к другой, Оля села на диван недалеко от меня и болтала по телефону.

— Конечно, я так ему и сказала, — говорила она кому-то. — Я себя уважаю, и помыкать собой не позволю. Часы он, видишь ли, забыл. А я, значит, должна как служанка, бегать за его вещами…,  — Через паузу Морозова заливисто рассмеялась. — Да, точно! Сам и пошел. Обиделся. На зло мне три часа их искал. Уже хотела психануть и никуда не ехать. Всё равно у Стаса скука смертная, но он настоял, что сегодня будет особенно весело, а я что-то ничего веселого не наблюдаю.

  Оля замолчала, слушая собеседника, потом сказала: 

— Нет. Этот вопрос, вообще, не решается. У него постоянно какие-то проблемы со строителями. Я ему тысячу раз говорила: "Уволь всех нафиг, и найми новую бригаду!" А он мне: "Людей жалеть надо, проблемы у них". Я на их проблемы срать хотела! Пусть квартиру доделают! Я хочу жить отдельно от предков. И временно потерпеть его папу с мамой, как он мне предлагает, я точно не хочу…

Морозова заметила приближающегося к нам Радима и, понизив голос, торопливо проговорила: — Ну, всё, пока, а то он идет. Позже позвоню, всё расскажу.

 

       Я же, не дыша, вжалась в спинку дивана, так как он остановился около меня, намереваясь сесть рядом со своей девушкой. Но она гордо задрав подбородок отвернулась, встала и отошла, лишая его своего общества, демонстрируя обиду.

    Конфликт в их отношениях стал для меня очевиден.

    Радим посмотрел ей вслед долгим взглядом без всякого выражения на лице, потом обогнул журнальный столик и сел напротив меня в кресло. К нему тут же подошел Стас, отвлекая на себя его внимание.

— Тебе холодненького пива принести? — услужливо предложил он.

— Нет. Лучше горяченького выпью. Пока со стоянки шел, намок весь. Смени жилье, Стас. Без подземной парковки чертовски неудобно.

      Сиротин провел рукой по влажным темным волосам Радима, словно стряхивая оставшиеся капли дождя. Вроде бы дружеский жест проявил, но при этом в глазах парня светилась нежность. Это был мимолетный влюбленный взгляд, которого никто, кроме меня, не заметил.

  «С ума сойти можно! В него даже мужчины влюбляются!»

  Валевский, конечно же, этого не знал. Он взял, оставшийся нетронутым, напиток со столика и, попробовав его, с отвращением глотнул.

— Стас, что за хрень ты опять намешал?! Отравиться можно.

Сиротин в ответ рассмеялся:

— Я старался. Всё делал, как тебе нравится.

— И рядом не стояло с тем, что я могу пить. Не умеешь, не берись. Найми нормального бармена.

        Радим взглянул на него насмешливо дружелюбно, так он обычно на других парней смотрел, которых не совсем уважал. Как на Антона. 

Я была права. 

Стас ему не настолько близкий друг, каким мне его расписала Лариса. Всё-таки университетская кампания была ему более приятна.

— Как скажешь, — согласился якобы близкий друг. — В следующий раз найму человека.

      Сиротин достал из кармана брюк флешку и протянул её Радиму:

  — Вот. Я всё приготовил, как ты просил. Выбрал самые противные для тебя моменты.

  Валевский косо глянул на руку Стаса и отвернулся:

— Новиковой дай, — небрежно бросил он. —  Намекни, что в ней и что я хочу показать это Ольге. Дальше она сама все сделает как надо.

      Стас усмехнулся:

— Я понял. Лорик точно не подведет.

    Он отошел от предмета своей любви — выполнять поручение, а Радим нагнулся поставить недопитый бокал на столик и тут он заметил меня!

    Его равнодушный взгляд поднялся от уровня стола на мои колени, скользнул по груди грудь и уперся в лицо.

    И Радим потрясенно замер!

 

 

 

 

Провидение. Наперекор судьбе.

 

Тренировка Фэйна

Яна и Захар

 

Баннер к роману "Ревность"

 

Радим Валевский

 

Баннер к роману "Зависть"

 

Голубой тигр и ежик

 

Роман "Зависть" глава 3

 По вечерам к нам в комнату иногда заглядывала Света Одинцова, давняя подруга Ларисы. Сексапильная, с яркой внешностью, Света мечтала о славе актрисы. С бульдожьей хваткой она цеплялась за свою мечту: между учебой в университете посещала курсы актерского мастерства, бегала на кастинги и кинопробы. Ее упорство окупилось — недавно ей повезло, и она получила роль медсестры в сериале «Фальшивая любовь». Теперь она снималась с Максом Ильиным. Роль была второстепенной, и ее героиня появлялась не в каждом эпизоде, но Света верила, что это отличный старт для карьеры.

Во время посиделок Лариса со Светой обожали сплетничать. Кто с кем спит, кто расстался, кто начал новые отношения — я узнавала все от них. Они перемывали косточки каждому более-менее известному студенту, но главной темой их пересудов неизменно оставались Радим и его друзья.

Я сидела на кровати, скрестив ноги по-турецки, с раскрытой книгой на коленях, притворяясь, что увлечена чтением. На деле я ловила каждое слово, как только разговор касался знакомых фамилий.

Света с Ларисой собирались на вечеринку к парню по имени Стас.

— Как же меня бесит Ильин, — раздраженно жаловалась Света. — Снялся в одном сезоне, а уже звезду поймал. Ходит по площадке весь из себя, цепляет статисток. А те от радости чуть из трусов не выпрыгивают, будто его член им карьеру построит. Сколько с ним ни спи, выше роли статистки не прыгнешь. Он же обычный актеришка, пусть и популярный. Если уж с кем спать, — она возбужденно взмахнула рукой, — то с продюсером! Тогда хоть шанс на роль в новом сериале появится.

Света покосилась на меня, подсела ближе к Ларисе и понизила голос:

— У нас новая девочка появилась. Красивая, очень. Ее сразу на ресепшен больницы поставили. Теперь ее ангельское личико без слов, но в каждой серии по нескольку раз мелькает. Все шепчутся, что она — новая пассия режиссера. Пробьешь по ней инфу, Лорик?

Лариса, нанося макияж, понимающе улыбнулась своему отражению в зеркальце:

— Хорошо. Спрошу у Папика. Он как раз вашу богадельню спонсирует. Должен знать, кто с кем спит. Что, надежда есть? — лукаво глянула она на подругу.

— Да.

Света прикусила пухлую нижнюю губу, с кокетливой радостью пояснила:

— Ильин к ней не раз подкатывал, но она — как айсберг. Даже бровью не повела. У всех от его вида в белом халате эстетический оргазм, а Лиза только свои пальчики разглядывает.

— Может, она его так завлекает? — резонно предположила Лариса, озвучивая и мои мысли. — Есть такая тактика — тотальный игнор. Валевский ей постоянно пользуется. Теперь, когда он всех баб игнорирует, у него поклонниц в разы больше.

Она стрельнула ироничным взглядом в мою сторону.

Я невозмутимо перелистнула страницу.

Света скептически нахмурилась:

— Нет. Тут другое. Думаю, она просто не выносит мужиков-кобелей, как я. Видела, как она смотрела ему вслед после очередного подката. У нее губа от отвращения дергалась.

— Ну, раз у вас вкусы схожи, — широко улыбнулась Лариса, — подружись с ней, будет с кем роли обсуждать. Я за тебя порадуюсь, а то твоя киношная галиматья мне уже надоела.

Может, я и выглядела наивной девятнадцатилетней девчонкой, и все думали, что психологию я выбрала из-за бюджетных мест, но я хотела стать семейным психологом и прочитала достаточно книг, чтобы понять подтекст их разговора. Света была лесбиянкой и хотела сблизиться с новой актрисой. Лариса пообещала помочь. Бедной Лизе можно было только посочувствовать: за ее внимание будут бороться бабник и лесбиянка. Шоу-бизнес, что тут скажешь…

Лариса, заметив, что я прислушиваюсь, переключилась на меня:

— Что читаешь? — спросила она.

Я подняла книгу, показав обложку: «Психология патологий, третий курс».

— Тебе заняться нечем? — изумилась она. — Зачем читать наперед? Еще надоест до пятого курса. Одна и та же программа каждый год. Только деньги со студентов тянут, ничего нового не дают.

— Значит, выучу на отлично.

Лариса по-доброму рассмеялась, глядя на меня, как на младшую сестру:

— Дурочка. На свидания надо ходить, а не нудные книжки зубрить. С парнями встречаться, пока молодая, жизнью радоваться. На пенсии начитаешься.

— Меня никто не приглашает. С кем идти? — отмахнулась я.

Не признаваться же, что я влюблена в того, кто меня не замечает.

— Пойдем с нами на вечеринку к Сиротину, — предложила Лариса. — Может, встретишь классного парня, развлечешься. В общаге уже все девчонки над тобой смеются: скоро двадцать, а ты до сих пор девственница.

С первых дней нашего знакомства Лариса беспокоилась о моем одиночестве. Жалела за отсутствие опыта, давала советы, как его приобрести. Вечер пятницы не стал исключением.

— Мужчины, — с мягкой настойчивостью увещевала она, — не смотрят на тех, кто не интересен другим самцам. Они живут стадным инстинктом. Им нравятся популярные, раскрепощенные девушки.

— Я не единственная девственница в универе, — отрезала я, опустив глаза в книгу.

«Она желает мне добра по-своему», — напомнила я себе.

Но идти мне не хотелось. Я не любила шумные компании и была убежденным моралистом, хоть и молчала об этом. Курение, алкоголь, секс до брака были для меня неприемлемы. Психологию я выбрала еще и потому, что верила: люди, ведущие противоположный моему образу  жизни, вредят себе. Их ошибки молодости аукаются в семейной жизни. Я хотела доказать свою теорию на практике, и что может быть лучше собственного опыта?

— Машку за пример не бери, — не сдавалась Лариса. — Она с психическим расстройством. Мать и бабка промыли ей мозги проклятьем венца безбрачия.

Она пересела ко мне на кровать, и ее голос стал ласковым, полным заботы:

— У тебя, надеюсь, нет такого бреда в голове? Ты симпатичная, почему не хочешь завести парня?

«Хороший парень, о котором я не мечтаю, уже занят, а другие мне не нужны», — подумала я, но сказала:

— Проще кота завести. Им всем сразу секс подавай, а я не могу, как ты, без любви.

Я понимала, что мои слова могут задеть Ларису, но хотела пресечь уговоры. Кроме убеждений, причин отказаться у меня не было, а раскрывать душу человеку с другой моралью не хотелось. Она бы не поняла.

В отличие от меня, Лариса была открытой. Как знала все о других, так и о себе рассказывала без стеснения, особенно хвастаясь разнообразием личной жизни. По ее словам, мужчин у нее было много — молодых и взрослых. Это неудивительно: эффектная, с высокими скулами и большими серыми глазами, она притягивала взгляды. Я ни разу не видела ее без маникюра или с неухоженными волосами. Всегда с макияжем, модно одетая, пахнущая дорогим парфюмом. Я восхищалась ее умением следить за собой и в чем-то даже подражала. Но не в образе жизни.

Она говорила, что состоит в нескольких отношениях. Главный — Папик, богатый взрослый мужчина, оплачивающий ее учебу и содержание. Второй — молодой, тоже богатый любовник, ради которого она готова бросить Папика. С ним все было сложно. Остальные — для «удовлетворения потребностей» с теми, кто приглянулся на вечер. Их имена она не запоминала. Для нее это не было изменой. Своему молодому любовнику она тоже разрешала одноразовые связи, но любовь к другой считала предательством.

В общем, ее компания была мне неинтересна.

Уговорить меня пойти на вечеринку было бы невозможно, если бы Лариса, продолжая болтать со Светой, не упомянула Радима.

Оставив меня, она подошла к шкафу, сняла с вешалки новую кофточку и показала Свете:

— Купила вчера, думала надеть, но увидела такую же в новом влоге Морозовой, — она протянула брендовую вещь подруге. — На, забирай, не буду носить. Еще скажет, что я ей подражаю.

Света с удовольствием приняла подарок и поинтересовалась:

— До сих пор ее ненавидишь?

Лариса снисходительно фыркнула:

— Нет. Эту высокомерную суку теперь только пожалеть можно. Скоро ее кинут. У Валевского уже все признаки расставания.

Я замерла, затаив дыхание. Сердце пропустило удар и заколотилось как сумасшедшее.

Не должна надеяться, не должна! Это глупо и напрасно!

Но внутри, вопреки воле, росло радостное ликование. Я стала чаще перелистывать страницы.

Лариса, перебирая гардероб с придирчивой медлительностью, продолжала:

— И накачанная задница не поможет, — глумливо посмеивалась она. — Ему и раньше было плевать на ее прелести, но после того, как Морозова растрепала подруге, что он захотел орального секса, все — конец! Эта тупая курица думала, что если она в рот не берет, то и другие не хотят. Почитала бы комментарии подписчиц под видео с ним.

Горькое разочарование стеснило грудь. Ложная надежда. Лариса ошибается. Такой парень, как Радим, не стал бы встречаться с девушкой, к которой равнодушен.

Я молчала, а Лариса продолжала:

— Ее же лучшая подружка к нему подкатила. Предложила то, от чего Оленька отказалась.

— Откуда знаешь? — с восхищением спросила Света.

— А кто, по-твоему, посоветовал ей так поступить? — самодовольно ответила Лариса. — Я всех ее подружек знаю. Всегда держала эту суку в поле зрения. Свою обиду никому не прощаю. Сегодня у Стаса полюбуемся на шоу расставания Радима с ней. А ему надо грамотно это устроить, чтобы не влетело от отца за то, что кинул дочку делового партнера. Она ведь не какая-нибудь дешевка с общаги.

Я отшвырнула книгу и не выдержала:

— Почему ты так уверена, что он ее бросит?

— Потому что достала она его до чертиков. Все ей не так, постоянно им командует. Валевский хоть и строит из себя джентльмена, но долго терпеть такую дуру не будет, — пояснила Лариса, любуясь бриллиантовым кольцом на пальце. Ее глаза радостно блестели.

— Точно, — подтвердила Света. — Лариса их отношениям от года до двух давала. Не зря она на психологии учится. Все об отношениях знает. Ее прогнозы всегда сбываются.

— Не верю! — воскликнула я, вставая с кровати.

— Сходи, сама посмотри, — бросила Лариса.

---

Лариса великодушно предложила выбрать что-нибудь из ее гардероба. Ее одежда была красивой, но слишком откровенной — не в моем вкусе.

Я поблагодарила, но надела свои джинсы и блузку. Расплела волосы, тщательно расчесала и собрала в хвост заколкой. Глянув в зеркало, осталась довольна: скромный, неброский вид. Идеально, чтобы посидеть в сторонке и понаблюдать. Знакомиться с парнями я не собиралась.

— Так на тебя ни у кого не встанет, — проворчала Лариса, оглядев меня.

Я отмахнулась, приняв ее слова за очередную пошлую шутку, которые она любила отпускать.

Манера речи Ларисы менялась в зависимости от собеседника. С Папиком по телефону она говорила мягко, чарующе, не допуская грубостей, поддерживая образ элегантной городской красавицы. Но стоило повесить трубку, как ее речь становилась уличной. Когда звонила мама, Лариса выходила из себя, орала в трубку матом, а потом долго злилась, что у нее просят деньги на младшую сестру. Я находила это странным. Лариса не была жадной, но помогать семье не хотела.

У нас с ней была схожая судьба. Мой отец тоже бросил нас с мамой, но, в отличие от ее отца, не исчез. Он ушел к другой женщине, не скрывая нового адреса. Жизнь в новой семье не сложилась, и он метался между домами. Мама дважды принимала его обратно, но он снова уходил.

В какой-то момент я перестала обижаться на отца и захотела понять, почему в нашей семье все так плохо. Читала статьи, книги, журналы — все, что связано с этой проблемой. И меня осенило: мама неправильно строила отношения с отцом. Я решила стать семейным психологом, чтобы научить людей любить друг друга правильно.

Лариса же выбрала психологию, потому что при удачном стечении обстоятельств это прибыльная профессия. Она видела в ней шанс подняться из низов и войти в круг богатых. Семейные проблемы, по ее словам, есть не только у бедных, но и у состоятельных, а разводов у них даже больше.

Лариса, как и я, была из маленького городка. Она не помнила отца, ненавидела мать, называла ее без стеснения старой лярвой, злилась, что та «нагуляла» ее и не дала обеспеченной жизни.

В университет Лариса поступала дважды. До психологии она почти год училась на бизнес-управлении, но вылетела, так как денег на экзамены не хватило. Я поняла между строк, что раньше у нее был другой, менее щедрый Папик.

Я думала, что мне не повезло с гулящим отцом, но у Ларисы дела были куда хуже. Неудивительно, что она такая. Крутится, выживает, как умеет, как научила мать.

---

Лариса вызвала такси, и мы ждали машину на улице. Погода была безветренной, но небо хмурилось.

— Блин, скоро ливень, а я зонтик не взяла. Прическа распадется, — пожаловалась Света, глядя на набежавшие тучи.

— Обещали дожди только на следующей неделе, — вздохнула я, подняв глаза к небу. — Соврали, как всегда.

— На такси приедем и уедем, не намокнем, — отмахнулась Лариса, глядя в другую сторону.

Ее внимание привлек парень в компании Антона Заливацкого.

— Ух ты, какой красавчик! — восхитилась она.

Я взглянула на него. Действительно привлекательный, даже лучше Антона, несмотря на неухоженный вид. А Заливацкий на университетском форуме занимал пятое место в рейтинге местных красавцев, сразу после Валентина Лысенко.

До нас доносился их разговор. Незнакомец просил у Антона денег в долг.

— Блин, Артем! Возьми кредит в банке, я не могу дать, — отказывал Заливацкий. — Я каждую копейку считаю, своей девушке лишний раз мороженое не покупаю, а ты просишь одолжить, зная, что я на машину коплю.

— Я верну! С процентами, — горячо обещал парень. — Работаю день и ночь, но на операцию матери не хватает штуки баксов, а сроки поджимают. Если не сейчас, потом будет поздно. Одолжи, а? Через пару месяцев верну!

Антон раздраженно взъерошил волосы, переступил с ноги на ногу:

— Черт! Не слышал? Хочешь потерять друга — одолжи ему денег. Где сейчас работаешь?

— Да везде! Почти не сплю.

Антон достал телефон:

— Лучше скину тебе номер одного места. Позвони. Быстро заработаешь. Скажешь, что от меня.

— А что за работа?

— Не пыльная. Мне нравилась. Но пришлось оставить. Папаша моей девчонки стал обо мне разнюхивать.

— Так что это? Криминал? — допытывался Артем.

Я не расслышала ответа — подъехало такси, и мы сели в машину.

Пока ехали, на стекла упали первые капли дождя. Света попросила таксиста нажать на газ, чтобы успеть до ливня.

И мы успели.

Едва мы вошли в подъезд, за нашими спинами обрушилась стена воды.

Оглядываясь назад, могу сказать: это было символично. Словно ливень разрезал мою жизнь на «до» и «после».

Случайное совпадение, изменившее судьбы нескольких людей.

Если бы не тот ливень, все, что случилось со мной, я могла бы воспринять иначе.

Или не пережить вовсе.

Макс Ильин